Фермер из Ленобласти под домашним арестом уже почти полтора года
В Сланцевском районе Ленинградской области местный фермер Максим Нисневич остается под домашним арестом до конца марта. Об этом пишет 47news. По решению суда он не может покидать свой дом почти полтора года — его обвиняют по трем эпизодам мошенничества с землей. Ущерб бюджету оценивается почти в миллион рублей. В основе дела — аренда трех участков, на которые Нисневич зарегистрировал дома, а затем выкупил землю за символические 3% от кадастровой стоимости.
Дело обычное для Ленобласти: здесь частники забирают в частные руки привлекательные земли у озер, чтобы потом перепродать их втридорога. При этом Нисневича подозревают в том, что он построил не жилые дома, а фиктивные постройки — из-за этого льготный выкуп проводить нельзя. Угроза по обвинению — до шести лет лишения свободы.
Жизнь под домашним арестом без интернета и связи
Максим, коренной петербуржец с немецким гражданством и бывший артист балета, сейчас живет в деревне Втроя, что в 250 км от Петербурга. По решению суда ему запрещено пользоваться интернетом и мобильной связью. Гостей принимает, но только если они не связаны с судебным процессом — а таких в этой глуши немного.
В деревне всего одна улица и около десятка домов, у Нисневича самый заметный дом. Живёт он фактически один, с собакой, которая гуляет самостоятельно. Время прогулок жестко ограничено — только с 18 до 20. Летом сюда приезжает автолавка, в остальное время ближайший магазин находится далеко.
По словам фермера, уголовное дело началось после жалоб местных жителей, недовольных, что немец по земле получил участки «без войны». До этого он активно оформлял землю в аренду и пытался развивать проект по переселению русских немцев. Также жаловался на борщевик и свалки. Местные восприняли его как городского делца, «не к месту».
Занятия и поддержка близких
Максим рассказывает, что в свободное время читает философскую литературу — стоиков, Сенеку, Марка Аврелия, иногда Библию. Спортом заниматься пришлось бросить из-за проблем с плечом. Продукты ему привозят работники фермы, которые не разругались с хозяином даже несмотря на уголовное дело. Семья – жена-певица и две дочери. Старшая дочь Мишель, тоже с немецким гражданством, живёт и учится в России.
Сами участки в уголовном деле площадью менее гектара. Строения — каркасные дома 3 на 6 метров на свайном фундаменте. По закону не прописано, каким должен быть дом для льготного выкупа, однако прокуратура считает их непригодными.
Отказ от побега и борьба с «левиафаном»
Нисневич мог уехать в Германию, но отказался: «Убегать — значит потерять всё: семью, имущество, родных». Сейчас у него изъяты оба заграничных паспорта. Он уверен в своей невиновности и собирается «отсидеть срок, потом, возможно, уехать».
Домашний арест ведёт к тому, что два дня такого срока считаются равными одному дню под стражей, то есть формально он уже фактически «отсидел» девять месяцев. Надеется на условно-досрочное освобождение.
Браслет, контроль и поддержка правоохранителей
На ноге у Максима браслет слежения, с которым нужно находиться в пределах пяти метров. Регулярно к нему приезжают сотрудники полиции, интересуются его состоянием и моральным настроем. Общение происходит по кнопочному телефону из соображений безопасности.
В похожей ситуации оказалась фермерша из Волосовского района, которой тоже ограничили свободу действий по обвинению в мошенничестве с землёй: её башню коза и дом прокуратура признала неподходящими.
Инвестиции в «пустоши» и конфликт с местными
Максим рассказывает, что никогда не задумывался о больших доходах — хотел привести в порядок заброшенные земли, многие из которых принадлежали его семье. Проекты по сенозаготовке финансировались за счёт прошлых инвестиций.
Ранее он совладал несколькими Петербургскими компаниями, ныне закрытыми, среди них «Бугатти ГМБХ» и «Гамбург Трейдинг Груп ГМБХ».
По словам фермера, эта земля была никому не нужна полвека — пустыри, топи и леса. Он уверен, что участки должны выделяться бесплатно с поощрением, а не становиться причиной судебных разбирательств.
Опыт содержания в СИЗО и юмор в сложной ситуации
Перед домашним арестом Нисневич провёл пять дней в следственном изоляторе. Описывает изолятор как вполне нормальное место, хотя с базовыми неудобствами: простая еда, туалет-дырка, отсутствие нормальной постели.
Сдержанный и невысокий, Максим легко общался с другими заключёнными, учился у них хитростям быта и даже попробовал чифир — крепкий настой кофе, привычный для тех, кто знаком с тюремной жизнью.
Планы на будущее и экопоселение на Бали
Максим не собирается переезжать в Германию из-за климата, дороговизны и бюрократии. Его планы — уехать с семьёй на Бали, создать там экопоселение и вести бизнес. Он считает, что это перспективно, указывая на развитие экономики Индонезии и возможности для инвестиций.
Судебные процессы и аресты его не сломили. Максим намерен донести до профильных комитетов реалии работы с землёй, хотя пока не готов к эмоциональной речи в суде.
