Источник: Деловой Петербург
По данным Деловой Петербург, ООО «Нефть–Сервис» приобрело 100% долей челябинской компании «Е–Сервис», производящей электронные компоненты, печатные платы и программное обеспечение для предприятий нефтегазового комплекса. В системе СПАРК переход долей датирован 16 марта; продавцом указан генеральный директор «Е–Сервиса» Роман Киселёв.
Электроника и география производства
Управляющая компания «УК Нефтьсервис» зарегистрирована в Екатеринбурге, головной офис «Нефть–Сервис» — в Челябинске, инжиниринговый центр — в Екатеринбурге, а производственные мощности — в Миассе (Челябинская область). Сам «Е–Сервис» также базируется в Миассе.
Финансы и корпоративные связи
«Е–Сервис» работает с 1992 года и не участвует в арбитражных спорах и не числится на портале госзакупок. В СПАРК опубликованы финансовые показатели компании с 2021 года: выручка составляла 58,5 млн рублей в 2021 году, максимум за период пришёлся на 2023 год — 183,6 млн, в 2025-м показатель сократился до 93 млн рублей.
Новый владелец, «Нефть–Сервис», опубликовал только годовые данные 2024 года: продажи — 1 млрд рублей, доходы — 1,2 млрд.
С января 2023 года 19,54% акций петербургского ПАО «Звезда» принадлежат компании «Евроинвест», на которую, по данным СПАРК, связано владение Светланы Чеботарёвой. Она же возглавляет «УК Нефтьсервис», а значит фигурирует в структуре и «Нефть–Сервиса», и в купленной теперь «Е–Сервис». Кроме того, у неё есть небольшие доли в других управляющих и строительных компаниях.
Суммарная выручка компаний, в деятельности которых участвует Светлана Чеботарёва, включая выручку ПАО «Звезда» в 3,6 млрд рублей, составляет 17,4 млрд рублей.
Комментарии и юридическая оценка
Светлана Чеботарёва и генеральный директор ООО «Нефть–Сервис» Михаил Камышов от комментариев по сделке воздержались. В ПАО «Звезда» отказались обсуждать отношения с компаниями, где фигурирует Чеботарёва, сославшись на коммерческую тайну.
Партнёр юридической практики консалтинговой компании «Альтхаус» Александр Арбузов отмечает, что формально руководитель головной организации не является руководителем дочерних и «внучатых» обществ, поскольку у него нет распорядительных функций в них и полномочий, закреплённых именно за этими компаниями.
Евгений Богомолов, вице‑президент Коллегии адвокатов Санкт‑Петербурга «Кутузовская», согласен: по формальной юридической модели директор материнской компании не равен директору дочерних обществ. Вместе с тем юристы указывают, что степень фактического влияния может увеличиваться, если вопросы назначения руководства дочерних компаний передаются на усмотрение нанятого директора; такую практику учитывают при проверках налоговых отношений и делах о банкротстве.
