Карин Ройтфельд приняла православие и взяла имя Любовь — эксклюзивные подробности
Экс-главный редактор французского Vogue Карин Ройтфельд недавно крестилась в православии в одном из парижских соборов, вместе со своим сыном. При крещении она получила имя Любовь (Liouba), а сын остался Владимиром — его имя осталось с рождения. Эту новость в своем Telegram-канале опубликовала бывшая глава российского Vogue Ксения Соловьева. Поздравления в адрес Ройтфельд направила и известный эксперт моды Эвелина Хромченко.
printscreen Telegram-канала Ксении Соловьевой/ t.me/ksenia_solovieva
Корреспондент 47news связался с парижским собором Александра Невского, где проходила тайная церемония. Священник, говоривший на чистом русском, подтвердил факт крещения, но признался, что не знал, кто именно крестился и как долго они посещают приход — католический и православный в Париже разделены. Так же случилось и с актером Жераром Депардье, принявшим православие в 2020 году. По словам священника, такие обращения к православию среди французов становятся всё чаще последние десять лет — нередко это люди, которые не принимают или не чувствуют у католиков того духовного наполнения, что находят в православии.
“Французы последнее время всё чаще крестятся. Русскоязычные тоже есть — обычно те, кто не был крещен в детстве или по другим причинам откладывал это. Католическая церковь для многих кажется сухой и далекой — люди хотят видеть и чувствовать больше”, — заявил священник.
Корни русской истории Ройтфельд уходят глубоко в её семейное прошлое. Её отец, Яков (впоследствии Жак), родился в Белгороде-Днестровском, получил юридическое образование в Петербурге и эмигрировал сначала в Германию, а позже во Францию, спасаясь от нацистов. В интервью 2011 года для The Guardian Карин рассказывала, что немного говорит по-русски, чему её научила бабушка, читавшая ей русские сказки про принцесс и тройки. В России ей близки культура и литература — она ценит Достоевского и Гоголя.
“Русские — люди опасные и щедрые одновременно. Им всегда есть что сказать, и это привлекает меня”, — говорила Ройтфельд в том интервью.
В 2019 году в интервью “Ведомостям” она отмечала, что России чувствует себя близкой, а любовь к русскому проявляется в увлечении балетом, живописью и горячим сладким чаем. В 1998 году, когда она впервые была в московском отеле “Националь”, ей было одновременно и страшно, и интересно.
Страх сменился вдохновением, что хорошо видно в работах Ройтфельд. В 2006 году она посвятила сразу три разворота Vogue Paris теме русской истории и культуры. Первая коллекция называлась “Царевны” — образ невинных дочерей Николая II. Вторая — “Русские куклы” — показывала советскую эпоху, где принцесс сменили шпионки. Третий разворот посвящён Наталье Водяновой в образе готической принцессы, декорированной в духе декадента.
printscreen интернет-издания iwanttobearoitfeld.com, посвященного Vogue и самой Ройтфельд
Русскость чувствуется и в её последних проектах. После ухода из Vogue Ройтфельд занялась парфюмерией под маркой Irreverent — «Непочтительная». В этой коллекции семь ароматов, каждый посвящён важному городу и мужчине из жизни Карин. Аромат Vladimir, пронизанный амбровыми нотами, она создала в честь сына и Петербурга. По её словам, в духе этого парфюма звучит ладан — как в православных церквях — а также балет и бескрайние русские поля.
От модных разворотов, наполненных духом русской истории, до парфюма с нотами традиционного церковного ладана — путь Ройтфельд выглядит логичным и глубоко личным.
В начале XX века русская культура и французская мода тесно переплелись: «Русские сезоны» Сергея Дягилева в Париже вдохновляли костюмы Льва Бакста и Александра Бенуа, революционизировавшие взгляды на цвет и форму, повлияв на Коко Шанель и Поля Пуаре.
